Сестра найденного в России украинского летчика поделилась воспоминаниями о его детстве и юности

21 июня 2013 года в Екатеринбурге (РФ) состоится перезахоронение трех членов экипажа советского самолета, пропавших без вести 13 сентября 1943 года. Останки командира звена лейтенанта Чупакова И.Б., штурмана звена старшего лейтенанта Чабанюка В.Ф. и стрелка-радиста, старшего сержанта Карачуна Н.А. были найдены российскими поисковиками в Верхнесергинском районе летом прошлого года. Поисковые работы велись Свердловской областной Ассоциацией патриотических клубов «Возвращение» и молодежным отделом Екатеринбургской Епархии РПЦ в рамках проекта «Возвращенные имена» (руководитель проекта – Александра Ванюкова). В работах принимали участие поисковики из Нижнего Тагила, Дегтярска, Екатеринбурга, православная молодежь, а также представители региональной общественной молодёжной организации «Объединение «Отечество» из Республики Татарстан.

Благодаря помощи украинских коллег-поисковиков удалось найти родственников Карачуна Никиты Андреевича, уроженца Камянец-Подольской области. Выяснилось, что жива его родная младшая сестра, которой сейчас 86 лет. Несмотря на почтенный возраст, Анастасия Андреевна Карачун (Лысак) вместе с племянниками и внуками погибшего собирается поехать на перезахоронение брата, которого помнит еще ребенком, и о котором долгие годы семья не получала никаких вестей. С помощью внучки Анастасия Андреевна написала о том, каким помнит брата еще до войны, и в его последний приезд в отпуск в родное село Ярославка.

 

* * *

Мне было 5 лет, а Мите, как вся семья называла его ласково, - 12 лет. Митя учился в 5 классе, учился на одни пятерки. Очень был дисциплинирован, всегда старался не опоздать на урок, чуть свет бежал в школу. А ведь время мы тогда определяли по крику петухов и солнцу, часов не было. Мама иногда не успевала приготовить завтрак из-за не горящих сырых дров в русской печи. Бежала,  догоняла Митю, спешащего в школу, совала ему куски печеной картошки -  очень переживала, чтоб Митя не пошел в школу голодный.

  files/content/2013/05/30/работы.jpg

Поисковые работы на месте падения самолета

Домашние заданий брат делал при дымящем керосиновом каганке, сидя на русской печке. Керосиновую лампу зажигали редко, потому что это обходилось дорого. Электричества не было. Митя обувался и одевался во все вещи, доставшиеся ему от старшего брата Алеши.

Жили мы бедно, в семье было 7 детей. Самая старшая сестра Доминика (1910), брат Алексей (1913), Нина (1916), Митя (1919), Ваня 1922, и я, Анастасия (1926). Маму звали Ирина (1886 г.р.), отец Андрей (ее ровесник). И еще родилась Анечка в 1932 году. Старшие дети – Доминика, Алексей и Нина – уже работали в колхозе на разных, по силе возможностей, физических работах, а Митя нянчил нас, меньшеньких, и помогал маме и папе в домашнем хозяйстве. Никогда Митя не ябедничал ни маме ни папе о том плохом, что мы, бывает, натворим, всю вину брал на себя. С нами обращался ласково и с любовью.

Вспоминаю, как Митя провожал меня в школу в 1-й класс, 1 сентября 1933 года. Пришли к воротам школы, а дальше в класс он не пошел, постеснялся учительницы, так как был босиком. Меня подхватила ученица 3 класса и завела в класс. Школа находилась в большой сельской хате – большая комната, в ней стоял ряд парт для третьеклассников, а второй ряд – для первоклассников. Учительница одна, Елена Ивановна, учит в одно и то же время и тех, и других. Такое учение продолжалось около 3 лет, а потом нас перевели в большую школу. Там мы учились до 7-го класса.

files/content/2013/05/30/Вещи2.jpg

Найденные поисковиками фрагменты обмундирования летчиков

 1933 год был очень тяжелым. Страшный голод, у нас умерла с голоду маленькая сестренка Аннушка, дедушка и бабушка со стороны папы. А мы же все выжили, так как все старшие дети, мама и папа ходили в колхоз на работу. Там варили один раз в день похлебку из гороха и кое-каких круп, и давали хлеба - по 100 или 50 грамм, не помню точно. Похлебку они съедали там, в поле, а хлеб приносили нам домой.

Несмотря на тяжелые условия жизни, Митя закончил 7 классов на отлично по всем предметам. Учителя, которые учили Митю, приходили к нам домой, говорили с родителями, чтобы во что бы то ни стало Митю послали учиться в высшие учебные заведения, так как он очень способный мальчик, умный, дисциплинированный, старательный. Но увы, учению помешала бедность, да к тому же – нигде его документов не принимали, так как его дядя живет в Америке, уехал на заработки еще до рождения Мити. Так что после школы Митя никуда не пошел учиться дальше, хотя родители очень хотели,  чтоб он стал образованным человеком.

Закончив 7 классов в 1933 году, брат в 14 лет пошел работать в колхоз на разные работы: пахал землю лошадьми, был погонщиком. Помню, как Митю с односельчанами послали пахать колхозную землю далеко от села, километров за 6, на границу с Меджибожскими землями. Так им там пришлось и ночевать. А мама меня уговаривала отнести туда в поле Мите обед. Два горшочка глиняных, сплетенных вместе, в одном – борщ, в другом – второе, и сумочка с хлебом, какой Бог послал, и домашними фруктами. Мне уже было 7 лет, а все равно помню, что было тяжело в руках нести. Я часто ставила корзинку на землю и отдыхала.

files/content/2013/05/30/работы2.jpg

Главной целью поисковых работ были эксгумация и перезахоронение останков погибших

Когда Митя стал постарше, в 16-17 лет ему поручили ответственную работу – он  стал почтальоном в своем селе Ярославка. Разносил почту по всему селу, а оно у нас большое, складывалось из 7 бригад. Вечером учил грамоте взрослых, совсем неграмотных людей. Одну избу приспособили для занятий, туда приходили молодые женщины, девочки, которых родители не посылали в школу. Считали, что женщинам грамота не нужна, только мужчинам. Эта школа называлась тогда «ликбез». Сюда на занятия вечером приходили и наши родные сестренки, Доминика и Нина. Они также были совсем не грамотные, не учились никогда в настоящей школе. Все ученики, которые приходили в этот «ликбез», научились немного читать, писать и считать.

Тут же в этой вечерней школе Митя познакомился с молодой девушкой по имени Анна. У них завязалась настоящая хорошая дружба, а потом и взаимная, чистая, горячая любовь, которая, как оказалось, была настоящей. До самого ухода Мити в ряды Красной Армии они дружили так, что им завидовали молодые односельчане.

Перед армией Митя посещал добровольное общество содействия армии авиации и флоту - ДОСААФ СССР, так называемую «Школу мужества». Так Митя прошел военную выучку. В ДОСААФ учеников не только обучали, но и развивали физически, вырабатывали у них необходимые воину морально-психологические качества. Весной 1940 года Митя пошел в Красную Армию хорошо подготовленным к службе и к армейской жизни.

Служил он в Грузинской ССР, ВАЗИАНИ РКА, в авиации, в экипаже выполнял работу штурмана-радиста. Митя всегда тянулся и спешил идти домой, и когда пошел в армию, очень скучал по дому. Он выражал свои чувства в письмах, добрых и нежных. Служба проходила, как он писал, нормально. Письма от Мити приходили очень часто, он выражал в них свою доброту, искренность, любовь ко всем родным сестрам, братьям. А особенно он любил и уважал маму. Начиная в письме каждое предложение, он не знал, как возвысить, пожалеть свою родненькую, бедненькую мамочку. Мы плакали все, читая его милые письма. Родителей он успокаивал, чтоб о нем не беспокоились, так как служба проходит хорошо. И себя он чувствует не обиженным в армии: «Одинаково все товарищи одеты и обуты, и питаемся вместе в столовой».

files/content/2013/05/30/Карачун_Н.А..jpg

Фото Карачун Никиты Андреевича из семейного архива

Старшие две сестры и брат поженились, отошли от нашего дома, жили своими семьями. А мы с Ваней - дома. Митя в каждом письме напоминает нам с братиком, что б мы во всем помогали родителям, были послушными. Ване конкретно писал, уговаривал, просил, чтоб он не курил, не привыкал к этому злу. Сам Митя до армии не курил. Ваня втихаря покуривал, Митя это заметил, и стал Ваню воспитывать, иногда доходило и до драки. Но родителям не ябедничал.

Мне Митя желал, чтоб я хорошо закончила 7 класс, и поступила в 8-й, так как начали уже набирать 8-летку в селе. Прослужил Митя в красной армии год, и ему за отличную службу дали отпуск – это было в апреле 1941 года. Во время отпуска Митя хотел жениться на своей любимой Аннушке, но родители ему отсоветовали, сказали: «Закончишь службу, придешь домой, мы тебе сделаем хорошую свадьбу». Митя послушался и согласился с родителями. Погостил, одарил нас всех подарками - хоть и скромными, но для нас они были очень дорогими, так как мы все чувствовали его доброту к нам. Понимали, что он старался нас всех порадовать на свои скромные деньги, которые копил не один месяц, обделяя себя.

Когда по окончании отпуска Митя снова уезжал в армию, собрались у нас все родные и близкие, пообедали дружно и весело, говорили Мите счастливые напутствия - чтоб благополучно закончил службу и вернулся домой, мечтали, как все погуляем на его свадьбе. Я же, помню, стою в уголочке, где прибит крючок и висит всегда полотенце, и горько-горько плачу, душа моя и сердце разрываются от тяжести разлуки с моим дорогим родненьким братиком Митей. Все полотенце было мокрое от моих детских слез. Наверное, моя детская душа чувствовала, что вижу своего братика Митю в последний раз. Попрощавшись со всеми провожающими, Митя сел на подводу, выстеленную сеном и домашним самотканым рядном, и уехал, оглядываясь на нас всех, плачущих и машущих руками. И он тоже махал, махал нам рукой, пока не скрылся из виду...

Подводу и пару лошадей выделил председатель колхоза, чтобы отвезти Митю до железнодорожной станции в Хмельницкий, (тогда Проскуров), за 30 км, ведь никакие автобусы тогда в село не ходили. Люди ходили в Проскуров на базар пешком. Изредка, если посчастливится, добирались на грузовой попутке. Через 2 недели после того, как Митя уехал, получили от него письмо: писал, что на место службы доехал нормально. Еще писал, что там, в Грузии, очень жарко, а все женщины ходят с покрытым лицом. «Новостей пока нет никаких, передавайте всем горячий привет родным и знакомым, целую всех и обнимаю, ваш сын и брат», и подпись его. И все.

files/content/2013/05/30/работы3.jpg

Тщательное изучение уцелевших деталей самолета дало возможность установить его марку

После этого началась страшная война с гитлеровцами. С самого начала войны, при отступлении красноармейцев, наше село бомбили. Вокруг нашего дома рядом упало 3 бомбы, все вокруг сгорело: сад, сарай, забор, хату развалило. Но стены кое-где устояли. Пришлось устраивать какой-то ночлег. Мы же все остались живы, сидя в соседском каменном погребе во время бомбежки.

Через 2 недели с начала войны мы уже были оккупированы, наступила страшная, голодная, холодная жизнь. От Мити не было никаких известий. Мы все очень тяжело переживали за него - где он сейчас, что с ним? Мама все время плакала и молилась, просила Бога, чтоб он его простил и помиловал и оставил в живых. Ведь Мите в то время было всего 23 года.

Очень страдала и переживала за Митю его любимая подруга Анечка. Она жила одна, мама ее умерла в начале войны, младшую сестренку забрали в Германию на каторжные работы. Но она не сдавалась, крепилась, вела домашнее хозяйство, у нее была даже корова. Анечка всегда старалась кого-то увидеть из родственников Мити и пригласить к себе в гости. Особенно она любила меня, и просила, чтобы я к ней приходила – просто поговорить, увидеться, ей было это очень приятно. Она говорила, что я очень похожа на Митю своей добротой и всем своим характером. Я к ней приходила часто, мы с ней обо всем говорили и надеялись, что все будет у нас хорошо: Митя с победой вернется домой, женится, Анечка войдет в нашу семью счастливой, и мы станем настоящей родней.

files/content/2013/05/30/Вещи1.jpg

Пуговицы с обмундирования летчиков

Шли годы страшной войны. Мы все ждали известий от Мити и надеялись на лучшее. Но вдруг приходит извещение, что 13 сентября 1943 года Карачун Никита Андреевич при выполнении служебных обязанностей пропал без вести. Эта весть ворвалась в нашу семью и черными колючими стрелами вонзилась в наши сердца. Мы все плакали, переживали эту новость с большой душевной болью, не находили себе места. Искали успокоение в том, что может, Митя еще где-то жив, раз пропал без вести.

Эта трагическая весть о Мите разошлась по всей деревне. Вдруг прибегает к нам Аннушка - несмотря на то, что она была очень скромная, все же пришла, чтобы удостоверится, правда ли, что пришла «похоронка» на Митю. Мы показали ей это страшное известие. Аннушка почитала его, посмотрела на увеличенную фотографию Мити, которая висела на стене, вздохнула тяжело и потихоньку вышла из хаты. Не захотела, чтоб ее кто-то из нас проводил домой.

Вскоре добрая милая Аннушка умерла. Не смогла пережить этой сердечной боли, и бедненькая, ушла вслед за Митей в небытие. А нашей семье пришлось пережить и эту страшную трагедию. Похоронили ее на Ярославском кладбище, около ее мамы. Вся наша семья, все годы, пока были живы, помнили об этом трагическом событии и со слезами на глазах переживали душевную боль за горькую судьбу Мити и Аннушки.

Прошло 69 лет с тех пор, как мы получили похоронку. Постепенно за эти годы все из нашей семьи ушли в небытие. Я осталась одна, родная сестренка Мити, которого оплакивала его все эти годы. В те годы, когда Митя жил в нашем родном селе Ярославка, его все любили и уважали - и взрослые, и дети - за его доброе, честное отношение ко всем. Сейчас я живу в пгт Летичев, и если появляюсь в своем родном селе Ярославка, встречные односельчане, кто еще жив и помнят Митю, спрашивают меня, не было ли никаких известий за эти годы, выражают добрые пожелания в его адрес.

И вот 3 декабря 2012 года в 12 часов дня мне позвонили и сообщили, что мой брат, Карачун Никита Андреевич, нашелся. Я страшно взволновалась, ничего не могла понять… Наконец сообразила, что мне звонили родственники из села, которым сообщили из сельсовета эту новость… Подняла на ноги своих детей, дочь Людмилу и сына Михаила, и внученьку Юленьку, они меня успокаивали и обещали конкретнее все узнать. Я получила на руки пакет из ветеранской организации «Возвращенные имена», руководитель - Александра Борисовна Ванюкова.

Прочитала эти документы и убедилась, как много проделано упорного, кропотливого человеческого труда. С большими усилиями, по крупицам были собраны данные о гибели наших славных героев-летчиков, которые так рано ушли из жизни.

files/content/2013/05/30/Крест.jpg

Крест, установленный на месте обнаружения останков погибших летчиков

Все мы, родные погибшего Карачуна Н.А., от всей души, от всего сердца выражаем искреннюю благодарность всем, кто принимал участие в этом благородном, нужном людском труде. Всему сводному поисковому отряду и всем, кто оказал особое внимание к поискам, всем вам крепкого здоровья и счастливой доли.

Записано со слов Лысак (Карачун) Анастасии Андреевны внучкой Юлией Петровой. 2013 год